среда, 22 июля 2020 г.

Моряк остался без полноценной медицинской помощи и своевременной репатриации

Фото: РПСМ
Пока по всему миру раздаются призывы облегчить смены экипажей и обеспечить свободный доступ моряков к медицинской помощи, на практике к ним прислушивается только часть стран. Часто репатриация остается сложным, длительным процессом, иногда и вовсе неосуществимым, а членам команды запрещают спуститься на берег даже для того, чтобы посетить врача. Именно в такую ситуацию попал третий помощник капитана судна «CHEM BULLDOG», остающийся на борту с истекшим сроком контракта и проблемами со здоровьем. Недавно он обратился за содействием в РПСМ.

Моряка мучала зубная боль, однако власти китайского порта Цзянъинь, где судно стояло на ремонте, не разрешили ему сойти на берег и посетить клинику под предлогом распространения коронавируса, взамен предлагая только визит врача на борт. Каким образом он должен проводить необходимые процедуры с больными зубами прямо на судне – неизвестно. Смены здесь тоже запрещены.

Это – только одна из бед моряка. На протяжении последнего времени у него уже несколько раз возникали проблемы со здоровьем. В связи с тем, что несколько недель назад у него поднялась температура, его отправили к врачу, который проверил его на коронавирус и провел другие медицинские исследования. К счастью, тест был отрицательным, однако медик сообщил о наличии затемнений в легких, которые, скорее всего, связаны с хронической инфекцией. Помимо этого около трех месяцев назад моряк вывихнул плечо. Компания организовала визит к портовому врачу в Кувейте, однако тот не смог оказать квалифицированной медицинской помощи из-за отсутствия соответствующей аппаратуры и навыков.

30 июня у моряка истек срок контракта, до этого продлевавшийся уже четыре раза. Первоначально предполагалось, что взошедший на судно 29 августа прошлого года моряк пробудет на борту только 5 ±1 месяцев, однако сейчас идет уже десятый. С 1 июля он перестал исполнять свои обязанности, о чем проинформировал судовладельца – немецкую компанию «Bernhard Schulte Shipmanagement». В том же письме он сообщил об отсутствии медицинской помощи, о которой просил очень давно – и, по его словам, не получил никакого ответа.

Длительная разлука с семьей подкосила моральное состояние члена экипажа и его близких. Последние несколько месяцев компания только шлет письма, что в портах захода теплохода смены запрещены.

К делу подключились инспектор Международной федерации транспортников (МФТ) во Владивостоке Петр Осичанский и заместитель председателя РПСМ Вадим Иванов, по словам которого судовладелец ответил на обращение профсоюза довольно быстро.

– Компания написала, что сможет репатриировать моряка не раньше 20-х чисел июля, после того, как закончится ремонт судна. Из Китая оно последует через Малайзию в Сингапур. В Малайзии репатриировать сложно: каждый порт предписывает свои правила, нужно будет сдать анализ, около 2-3 суток ждать результата – то есть около 4-5 дней теплоход должен просто стоять в порту, чтобы отправить домой одного моряка. Конечно, судовладельцам это неудобно и невыгодно – это простой судна и потерянные деньги.

Страдающему от боли моряку, у которого, по собственным словам, «физических и моральных сил работать и даже просто находиться на судне уже нет», хотелось бы попасть домой как можно раньше. Как отметил главный правовой эксперт РПСМ Валерий Нефедов, можно было бы пересадить его на другой теплоход компании, следующий в Японию, и оттуда репатриировать домой, во Владивосток. Но компания «суетиться» по этому поводу не очень хочет и такой вариант даже не рассматривает.

– Не факт, впрочем, что он был бы более быстрым, – считает Вадим Иванов. – В Японии все репатриации происходят по усмотрению портовых властей: захотят – выпустят, не захотят – не выпустят. Все может не упроститься, а только усложниться. Проблема упирается в правила портов.

Так и получается, что страны фактически запрещают или сильно усложняют смены экипажей, а судовладельцы объяснимо ищут самые простые и наименее убыточные для них варианты, подчас забывая о здоровье и безопасности моряков.

– Это безысходная и безрадостная история, настоящий замкнутый круг, в котором члену экипажа остается только надеяться на возвращение домой, – отметил Валерий Нефедов.